Следуй за мной! ;)

Встречи

Октябрь 9, 2008 Автор: nXn

( таинственные звуки, незнакомые запахи, странные ощущения )

Ну, вот и пришли. Раскисшая от осенних дождей дорога упёрлась в берег Сылвы. Здесь вдоль реки, уже на территории таинственной Зоны, тянулись деревенские сенокосы. Это место, именуемое муравейником, давно облюбовали путешественники, любители чудес и необычных приключений. Их скопление и дало шутливое название этому месту.

Палатки поставили быстро. День клонился к вечеру. Надо было торопиться.

Разожгли костёр, начали готовить ужин. А тут и гости объявились. Заметив наше появление, согласно сложившейся здесь традиции, к костру подошли двое молодых людей и девушка - соседи, обосновавшиеся в палаточном лагере в полукилометре вниз по течению реки.

Собирая хворост-сушняк для костра и увлёкшись этим занятием, я довольно далеко отошла от лагеря. Разговор был едва слышен, а вскоре и вовсе стало тихо. Однако, не совсем. Я стояла на краю пихтового леса в том месте, где он граничил с сенокосной поляной и отчётливо слышала какое-то шипение и потрескивание. Звуки шли со стороны мокрого после дождя ольшаника. Его заросли отделяли кромку берега от поляны. Звук напоминал характерное потрескивание проводов на линиях высоковольтных передач.

Положив на тропу собранную охапку хвороста, я направилась к ольшанику. Чем ближе я подходила к зарослям, тем отчётливее слышалось потрескивание. Но вот ещё шаг, другой - всё оборвалось. Вернее было бы сказать, что "пропала резкость звука". Он как бы удалился на прежнее расстояние, ушёл от меня вперёд в сторону реки.

Я сделала отчаянную попытку приблизиться к нему, но заросли были столь густы, что пришлось отступить. Вернувшись к оставленной на тропе ноше, я опять услышала отчётливое потрескивание - ольшаник продолжал "звучать".

Оставив пихтовые сучья в лагере у костра и размышляя о причине явления, я пошла обратно. Теперь я решила осмотреть ольшаник со стороны реки.

Спустившись к воде, я направилась к зарослям по едва заметной тропке, вьющейся вдоль реки в густом тростнике. Идти было нелегко. Тропа то поднималась на возвышающийся берег и шла по пихтовому лесу, то уходила к самой воде. Чтобы прислушаться приходилось часто останавливаться.

Быстро темнело. Пробираясь через тростники, я неосторожно зацепилась за корягу и резко остановилась, чтобы не порвать одежду. Совсем рядом под чьими-то шагами хрустнула ветка. Сомнений быть не могло - кто-то шёл в ту же сторону, что и я по тропе, идущей параллельно моему пути наверху в пихтовом лесу.

Оставалось только окликнуть невидимого мне попутчика, но что-то остановило меня. Я пошла дальше и теперь, прислушиваясь, отчётливо слышала эти шаги на лесной тропе. Стоило мне резко остановиться, они тотчас замирали.

Набравшись храбрости, я резко свернула в лес в том месте, где ответвление тропы уходило наверх. Никого... В лесу было темно и жутковато. Тем же путём я вернулась на берег. Стоя у воды, я раздумывала как поступить - продолжать ли путь, или проявить благоразумие, вернуться в лагерь. Ответ пришёл сам собой. Почти за своей спиной я опять услышала хруст ветки под ногой и шаги, равномерно удалявшиеся в тёмную глубину леса. Что есть духу я припустилась к лагерю.

У костра все мирно пили чай и болтали о всяком разном, что происходит здесь и сейчас в Зоне. Я решила поделиться полученными впечатлениями и немедленно доложила присутствующим о своих наблюдениях. Реакция моих товарищей свелась к осуждающе-насмешливому возгласу "Ну-ну!", что, видимо означало - "Ну, началось!"... Гости отреагировали более оживлённо и, переглянувшись, попросили Тамару рассказать свою историю.

Тамара приехала на Урал в компании пятнадцатилетнего племянника Игоря в поисках приключений. О них они начитались, листая подшивку рижских газет за прошлый год. Публикациям о чудесах Зоны не поверили ("ни единому слову"), но всю весну и почти целое лето мысль о её существовании не давала покоя. В конце лета они не выдержали и сорвались в дорогу. У Тамары оставалась последняя неделя отпуска.

Неверие в чудеса почему-то не прибавило храбрости, и палатку "на всякий случай" они поставили рядом с палатками рижан. Несмотря на усталость, Тамара и Игорь допоздна засиделись у чужого костра, слушая невероятные истории. У рижан, "первооткрывателей Зоны", их было привлеките множество. Нагнав на новичков необходимую для знакомства долю страха, рижане преспокойно засобирались спать, а Тамара с Игорем отправились к дальнему огоньку другого костра, чтобы немного успокоиться. Там, вдалеке, стояли две палатки "аномальщиков" из Свердловска, не в первый раз посещавших Зону. Вопреки ожиданиям молодые люди оказались спокойными и уравновешенными. Их неторопливая речь и даже некоторое равнодушие к "чудесам" совершенно успокоили ребят. Вскоре, попрощавшись, они пошли к своей палатке.

Ночь уже вступила в свои права. Было полнолуние и неотразимая красота полян, залитых голубым лунным сиянием, не отпускала их. То и дело они останавливались, замирая от восторга, к которому чуть-чуть примешивался какой-то первобытный страх.

Наконец дошли до своей поляны. Рижане ещё не спали, но их костёр уже погас. Не зажигая фонарика, Тамара и Игорь нырнули в спальники.

Сквозь тонкую стенку капроновой палатки луна казалась расплывчатым пятном. Игорь уже засыпал, когда вдруг услышал, как кто-то прошёл вдоль стенки палатки в сторону реки. "Показалось" - подумал он, повернувшись на другой бок. И тут же снова послышались тяжёлые шаги. Теперь они приближались со стороны реки. Кто-то возвращался назад. "Рыбак, наверное" - подумал Игорь. Но шаги замерли у самой стенки палатки. Сердце бешено заколотилось от страха. И тут вскрикнула Тамара: "Смотри!" Чья-то огромная тень заслонила луну, легла на палатку. Было невыносимо тихо. Этот кто-то продолжал стоять, а они боялись пошевелиться. Когда прошло первое оцепенение, Игорь вдруг отчаянно громко сказал: "Ну, кто там ещё? Кому не спится?" Ответа не последовало, но тень начала быстро таять и палатку снова осветил бледный свет луны. Шагов не было слышно.

Они долго шептались, а когда стали засыпать, история повторилась. Теперь тень замерла у входа в палатку. Это было ещё страшнее. Игорь, набравшись духу, снова громко обратился к неведомому существу:"Послушай, проваливай, а?"... Шаги удалились в сторону тропы, но тень... осталась. Страх нарастал. Игорь осторожно вылез из спальника и, распластавшись на животе, выглянул наружу через щель чуть-чуть расстёгнутого входа палатки. Никого. Лунный свет как прежде заливал поляну. Игорь уселся на спальнике и снова увидел тень. Несмотря на то, что тень оставалась не прежнем месте, схватив спальники и преодолевая липкий страх, Игорь и Тамара, не сговариваясь, бегом бросились к рижанам.

Их приютили. Однако, и тут покоя не было. Ещё долго они слышали возле палатки шаги, к которым, как оказалось, все тут давно привыкли.

Тамара замолчала. Мы, приутихнув, сидели у огня и, не отдавая себе в том отчёта, прислушивались к тишине...

Ночь на нашей стоянке прошла спокойно. Встали поздно - сказывалась вчерашняя усталость. День обещал быть ясным. После завтрака все занялись своими делами. Меня неудержимо тянуло в ту сторону, где вдоль реки росли кусты ольшаника. Туда я и отправилась. Теперь, как старый следопыт, я внимательно осматривала каждую пядь тропы. Надежды мои оправдались - в пихтовом лесу я нашла огромные следы диковинной формы - что-то вроде восьмёрки, расположенной поперёк тропы. Этот крупный след мог принадлежать тяжеловесному существу, но, к моему удивлению, след был неглубоким.

Ценная находка осталась в пихтовом лесу, а я без приключений добралась до ольшаника. Здесь меня постигло разочарование - заросли кустарника молчали. Я в задумчивости бродила по поляне, когда уловила настороженным ухом новые звуки. Прислушалась. Звуки быстро приближались; вскоре на поляну выбежал небольшой табунок лошадей. У некоторых из них на шее висело нечто, напоминающее колокольчик. Ботало - вот как называется это примитивное приспособление, представляющее из себя старую консервную банку без дна с гвоздём, свободно висящим внутри банки и выполняющим функцию язычка колокольчика.

Мирный вид пасущихся лошадей окончательно успокоил меня. Я достала из дорожной сумки бумагу и краски, удобно расположилась, прислонившись к стволу пихты, и весь остаток дня безмятежно рисовала поляну и островок, застрявший в середине быстрой Сылвы. Лошади паслись поблизости, изредка спускаясь к реке, чтобы напиться. Их колокольцы на шеях позванивали, нарушая первозданную тишину.

Когда солнце ушло за лес и стало прохладно, я собрала свои вещи, чтобы вернуться к палаткам.

В лагере царил переполох. Не горел костёр. Чего только не делали путешественники... Происходило что-то странное. Сначала всё шло обычным порядком - разожгли огонь, повесили котелки, начали готовить ужин. И вдруг огонь буквально упал на угли и погас. Тлели раскалённые поленья, но, брошенная на них береста и даже бумага, не загорались. Всё, что летело в костёр, лишь чернело и морщилось, но не горело.

В какой-то момент, озадаченный неудачами народ отошёл от костра, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. И тут, неожиданно для всех, огонь взметнулся, огромным факелом осветив лагерь. Все сбежались к нему с радостью. Но как только это произошло, он снова нырнул в поленья, будто поспешил спрятаться от любопытных глаз. Мы снова отошли от костра. И снова, обдав нас жаром, огонь взметнулся на необычную высоту. А потом всё повторилось сначала. Без огня каша не варилась, а с огнём откровенно подгорала. Огонь дрессировке не поддавался. В конце концов мы остались без ужина. Оказалось, что в тот вечер не только мы легли спать голодными. Огонь вышел из повиновения у всех наших соседей. Эта история ещё не раз повторялась здесь в Зоне и в этот год и в последующие. Число объяснительных версий и по сей день интенсивно множится.

Другая загадка подкралась ко мне незаметно, когда я почти засыпала. Я услышала далёкий звон колоколов. Сон как рукой сняло. Я стала прислушиваться и размышлять о том, что бы это могло быть. Явление напоминало ситуацию, которая хорошо знакома любителям леса. После дня азартных поисков грибов или ягод стоит только закрыть глаза, как перед тобой встаёт бесконечное множество даров леса, которые весь день попадались на глаза.

Прислушавшись, я вдруг уловила, что колокольный звон выводит необыкновенно красивую мелодию. Её ни с чем нельзя было сравнить. Она завораживающе усыпляла сознание и, вскоре, я заснула под мелодичный звон далёких колоколов. Эта мелодия точно так же звучала в моей голове весь следующий день и вечер, и ещё день, и ещё один... Я пробовала напевать её, а потом стройный рисунок мелодии распался, она перестала быть мелодией и снова превратилась в дальний колокольный звон. Через несколько дней наступила тишина.

...И только в полдень издалека со стороны поляны доносилось мерное побрякивание ботал на шеях пасущихся лошадей.

Осень вступала в свои права и почти каждый день отмечала дождями. Они не были похожи на характерные для этих мест обильные летние ливни, но, подобно летним дождям, заканчивались быстро. Дни стояли ещё достаточно тёплые, солнце ещё не совсем остыло и настроение у всех было прекрасное.

Вечерами, когда сухо, прохладно и звёздно, мы собирались маленькими компаниями у костра и предавались воспоминаниям. У каждого из нас в запасе были свои истории. Когда настал мой черёд, я рассказала про лошадей и звон далёких колоколов. А потом припомнила и другую историю, случившуюся в прошлое лето. А было это так...

В один из летних дней мы решили совершить небольшой маршрут в малознакомое место на другом берегу Сылвы. Вчетвером вброд перешли реку и быстро отыскали нужную нам тропу. Она провела нас через залитый пихтовым запахом лес к полю, сплошь заросшему ромашками и васильками. Над цветами деловито гудели шмели, сновали пчёлы и цветочные мухи, порхали разноцветные бабочки и стремительно носились стрекозы. Всё это великолепие купалось в жарких лучах солнца.Ступая босыми ногами по тёплой тропе, мы шли сквозь прекрасный мир цветов и лета.

Неожиданно, я буквально налетела на какую-то невидимую преграду. Нет, я не стукнулась об неё, но меня отбросило назад. Остановились. Безмятежного настроения как не бывало. Когда все поняли, что случилось, Саша, протянув вперёд руки, пошёл первым... И ничего не произошло. Путь был свободен. Это было только начало наших приключений. Через несколько минут у всех возникло ощущение, будто сверху на плечи давит плотный столб воздуха - нас буквально прижимало к земле. Двое чувствовали боль в сердце. Только Серёжа презрительно пожимал плечами: "Выдумщики!"

Посоветовавшись, мы решили продолжить путь и вполне благополучно добрались до берёзовой рощи. В её глубине мы хотели отыскать "нужную" нам поляну.

Тропа влилась в лесную дорогу, проложенную по просеке, сплошь заросшей малинником. Вскоре мы были у цели.

Поляна оказалась выкошенной и ходить по стерне босиком было неприятно. Обувшись, мы направились к огромному дубу, росшему посреди поляны. Именно он представлял для нас наибольший интерес. Рассказывали, что листья и ветви этого дуба оказывают на человека некое воздействие - если протянуть к ним руки, то можно ощутить сильное покалывание в ладонях и услышать лёгкое "электрическое" потрескивание. Если прийти сюда ночью, то можно увидеть, как от дуба отделяются, "стекают", как говорили очевидцы, красноватые светящиеся шарики.

Довольно быстро мы убедились в правдоподобности этих рассказов и сразу потеряли интерес к дневным "фокусам" дуба.

Мы рассеянно бродили по выкошенной поляне, когда Саша позвал нас к себе. Он обнаружил на поляне недалеко от дуба место в виде небольшого пятна, где столб воздуха точно так же, как в поле, ощутимо давит на плечи. Немедленно мы отыскали ещё несколько таких мест. Только Серёжа, ничего не ощущая, подшучивал над нами, а потом и вовсе ушёл куда-то в дальний конец сенокоса.

Когда мы собрались вместе, чтобы возвращаться обратно, Серёжа подошёл последним. Весь его вид говорил о том, что он что-то знает.

"Ну! - сказал он с вызовом, - выдумщики, хотите я отыщу для вас пятна на другой поляне, но только по запаху?!" Мы живо заинтересовались и пошли вслед за ним. Серёжа вывел нас на соседнюю поляну, и там мы провели ряд своеобразных экспериментов. Наш товарищ действительно находил по запаху места-пятна, где откуда-то сверху ощущалось давление. Мы же к нашему великому огорчению запаха не чувствовали и, потому, отчаянно завидовали ему. Серёжа ощущал этот странный "аромат", как некую парфюмерную смесь из запахов хозяйственного мыла, средства от комаров и ... керосина.

Мы сделали несколько снимков. Уже в городе они доставили нам немалое удовольствие. На одном из них Серёжа, стоящий посреди поляны, вдруг предстал перед нами почти прозрачным; сквозь него была видна не поляна, а полупрозрачный столб с чёрными дырами в его объёме. На другом снимке фотоаппарат запечатлел две висящие в воздухе фигуры, сильно напоминающие привидения из детских мультфильмов. А вот меня на снимках вовсе не оказалось.

Ну, разве не стоило ради всего этого проводить здесь весь отпуск?!


Партнеры:

© АНОМАЛИЯ - Непознанное на Anomaly.su | Сайт об аномальных явлениях, тайнах древности и событиях сегодняшнего дня.